murzi

  Часто в своей работе я наблюдаю такую картину: клиент остро нуждается в чем-то - в признании, или в каких-то теплых чувствах - в любви, нежности... - но этот его дефицит оказывается не так просто восполнить!
  Как только терапевт, или кто-то из других участников группы, пытается его этим "накормить", он либо злобно отвергает, либо  просто горько плачет... При этом человек явно испытывает острую боль, хотя, по всей видимости, жаждет этой пищи всем своим существом.

  Почему так происходит? Во-первых, потому что усвоить этот ресурс ему нечем. "Ферментов" нет! Или места в себе, куда это можно положить.Так долго не кормили - а может вообще никогда не кормили - что оказывается, дефицит остался, а способности его восполнять нет. В таких случаях приходится, как анорексика, долго подкармливать из ложечки, постепенно увеличивая дозу, удобную для переваривания.

  Но еще бывает и пострашнее, более запутанная схема... Кормить-то кормили, но по чуть-чуть, и всегда коварно подмешивая яду, в совместимых с жизнью пропорциях. То есть, если перевести метафору -  такой клиент получал заботу, тепло, ласку, признание, но всегда вместе с чем-то амбивалентным - с виной, стыдом, злостью и т.д.
  Это в психологии называется двойными посланиями, когда например, родители ребенка за что-то хвалят, но тут же искренне удивляются: мол, как это ты так умудрился - поверить не могу, что ты это ты это сделал, на тебя это так не похоже!.. - то есть одновременно и обесценивают. Ну или дают деньги, например, или еще что-то, и при этом стыдят: когда ты уже сам зарабатывать будешь?! - ну и тому подобное.
  Вот человек и привыкает ждать во всем подвох, двойное дно, и не может среагировать на теплый посыл только удовольствием. Он вообще не знает как реагировать: принимать дар и насыщаться или как-то защищаться от опасности?.. В этом случае сначала проводят "детоксикацию" - избавление от паранойи, а потом уже пытаются откармливать вкусной "едой".

Собирается тщательно,
ордена прикрепляет к лацкану,
рукава и воротники расправляет ласково.
Надевает туфли, платок, берет костыли
и уходит в заднюю дверь, чтоб не засекли.

В центре, возле продмага, памятник,
дальше кладбище --
далеко,
спасибо погода пошла на лад ещё...
Взрослые смотрят молча,
дети кричат:
"Мама, мама, гляди, у старухи снова парад".

У старухи парад, всё правда,
сольное шествие.
Года три назад шли колонной: она и шесть её
не сказать друзей,
вернее будет -- родных.
Четверых с тех пор схоронили,
двое больны.

Нынче нужно идти за всех.
Вдоль домов покошенных,
мимо женщин и мужиков, и коров и кошек их.
Если бросить ныть,
не такой уж и дальний путь.
Доползёт как-нибудь.